Машина для жилья

Все целостно, все образует художественное единство: и гора, и долина, и самосвал. Рассматривая этот рисунок, понимаешь, что художник не случайно придал своему детищу (самосвалу) именно такие формы. Он имел в виду определенный художественный образ. Красота и мощь! Это нашло свое выражение и в очертаниях гор, в изображении всего пейзажа, и в формах самосвала, столь похожего на огромное животное, пребывающее в дикой местности. Мощь, ставшая красотой. Эту машину создал поэт.
И если великий зодчий нашего века Корбюзье сказал, что дом это машина для жилья, то он же  сказал, - архитектура начинается там, где кончается машина.
Необходимо сделать так, чтобы нас окружали вещи и предметы, созданные не просто инженерами, но и поэтами.
В сказках Андерсена при наступлении ночи мебель и другие домашние вещи начинают тихо разговаривать друг с другом. Подсвечники беседуют с часами, каминные щипцы  болтают с корзиной для дров.
В детстве я сам слышал подобные разговоры вещей. Но сегодня я их уже не слышу. И не только потому, что стал взрослым. Современные вещи молчат в силу того, что их сделала холодная машина, а не теплые руки ремесленника.
Я вопрошаю: как сделать, чтобы окружающие нас вещи не молчали, угрюмые и нелюдимые, а дружески разговаривали бы друг с другом? Стандартные часы беседовали бы со стандартным телевизором, стандартный шкаф болтал бы со стандартным столом?
Как нарушить равнодушное молчание   индустриальной архитектуры, чтобы она заговорила с человеком? Что для этого необходимо?
Наполнить и осветить их - все эти вещи,   предметы, дома  - человеческой мыслью, фантазией и мечтой. Очеловечить их.