О великом искусстве монтажа

Или созданное другими поместить в особую среду. И опять все изменится. Изменится по воле художника.
Я говорю о великом искусстве монтажа!
Когда-то фашисты засняли огромное количество кинопленки, посвященной Гитлеру. Их цель была - прославить своего фюрера, прославить фашизм. И вот эта пленка попала в руки советского кинорежиссера Михаила Ромма. Он выбрал то, что ему было нужно. Кадры, заснятые фашистскими операторами, он расположил по-иному. И произошло нечто удивительное. Те самые кадры, которые прославляли фашизм, стали изобличать его.
Такова сила монтажа!
Вот несколько элементов. Они сами по себе не красивы и не безобразны. Они предельно просты и тупо безразличны. Но вот их начинают сталкивать, сопоставлять друг с другом. И произошло маленькое чудо. Рождается орнамент. Это орнамент кубачей.
И нет печали, если наши серийные дома, наша серийная мебель, будучи рассматриваемы порознь, не представляют собой чего-то значительного. Важно, чтобы при их сопоставлении рождалось нечто интересное и индивидуальное (получается ли это, вопрос другой, о чем ниже).
Монтаж лежит в основе нашей техники. В частности, на стройке уже не строят, а только монтируют из готовых элементов. Это техническая операция. Задача заключается в том, чтобы ее сделать и эстетической.
Я позволю себе привести еще один пример из области литературы, чтобы образнее выразить свою мысль. Возьмем слово «терпение» и будем его соотносить, сопоставлять, «монтировать» с другими словами: «Огромное терпение» - это так не интересно, избито. Слова остались прежними. Новое «вещество» не возникло, нет синтеза. «Удивительное терпение» не менее банально. «Потрясающее терпение» то же. А вот что сделал Пушкин. Он столкнул два слова: «Гордое терпенье». И между ними пробежала искра. Искра поэзии. Возникло нечто третье, полное удивительного, особого смысла. Возник синтез.